SONY DSC

Прошёл ровно месяц со дня открытия в Самаре штаба Алексея Навального. За это время активисты организовали самый шумный за последние годы митинг в области, отсидели в РОВД, прошли собственные суды и защитили других задержанных. Корреспондент «Альфа Post» поговорил с Максимом Дементьевым и Егором Алашеевым о бурно прожитом месяце и осознании всего произошедшего

Фигуры из самарского штаба выбраны не случайно. Кичится здесь нечем, но именно для Максима и Егора наиболее живо прошёл этот месяц. Точнее, его завершение – 2 апреля по пути на митинг пенсионеров Дементьева и Алашеева задержали сотрудники полиции. Ребят доставили в РОВД. Как они указывают, избили их там до такой степени, что пришлось обратиться в травмпункт. Причина задержания – безобидные плакаты, которые они собирались развернуть на митинге.

Встречаюсь с ними в штабе на Некрасовской спустя два дня после избиения. Ребята выглядят бодро. Видимых следов побоев нет. Но следует сделать скидку на закрывающие весь торс свитера, в которые одеты Максим с Егором. О случившемся 2 апреля рассказывают с улыбкой. Иначе на творящийся вокруг жесткий абсурд реагировать нельзя.

История Максима Дементьева, которому полицейские заламывали руки «с садистским рвением»

Приехали в штаб примерно за час до начала митинга. Здесь все агитматериалы уже были подготовлены. Нужно было их только забрать. Помню, когда заходил в штаб, заметил, как машина ДПС мимо проехала.

Мы, значит, погрузились и стартанули. Буквально через пару кварталов на хвост сели ДПСники. Мы решили остановиться. Вдруг мы надумали себе чего, и патруль бы мимо проехал. Но как только из машины вышел, ко мне сразу подлетели ДПСники, документы попросили. Говорят, ориентировка на авто есть. Предлагают варианты: либо ехать с ними в Ленинское РОВД, либо вызывать на место оперативную группу. Мы соглашаемся на первый вариант.

Прибыли на место. Я ключи от машины отдал Егору, потому что понимал, если меня задержат, он хоть сможет агитматериалы передать другим активистам. Без ключей ушёл с одним ДПСником в дежурную часть. Они нас там, как говорится, не ждали. Бегали, суетились. ДПСник смотрит на них испуганными глазами, не знает, куда меня определить. Порядок навёл опер из уголовного розыска. По крайней мере, он так представился. Как только он появился в дежурке, сразу стали документы какие-то оформлять. Я понял, что сейчас время будут тянуть, чтобы мы на митинг не попали. Думал, помурыжат немного, да отпустят. Но всё совсем не так произошло.

Через некоторое время вернулись к машине. Здесь уже подполковник Салихов (как мы потом узнали) прессует Егора. Я вмешался в эту нездоровую ситуацию, и Егор по-тихому мне ключи обратно отдал. Салихов всё не унимался. Я отошёл недалеко, чтобы Кате [Герасимовой, координатору самарского штаба Навального – Авт.] позвонить, попросил вызвать адвоката. В это время Егора в РОВД уволокли.

Полицейские увидели, что я от них отдалился и, видимо, подумали, что я сбежать хотел. Подбежали, заломили руки и в РОВД Ленинское повели. Я не сопротивлялся. Полицейские при этом с садистским рвением силу применяли. У меня до сих пор синяки и следы от кровоподтёков остались.

В самом РОВД положили на пол лицом вниз, надели наручники и начали сумку мою осматривать. Я боялся, что подкинут чего-нибудь и «закроют» за хранение наркотиков. Но благо этого не случилось. Они вытрясли всё содержимое сумки на пол. Ничего противозаконного, конечно, там не нашли.

Застёгнутый в наручники на полу Ленинского РОВД я пролежал минут пять. Потом меня посадили на стул, но руки всё равно не освобождали. Видел как Егора провели в дежурную часть. Когда с ним закончили, подполковник предложил мне осмотреть машину. При этом снова ультиматум поставили: либо я «застёгнутый» с ним иду, либо он сейчас ключи от машины отберёт и сам пойдёт смотреть. Конечно, протокол осмотра подполковник даже не думал составлять.

Уже возле машины я упросил его позвать понятых. Он кликнул продавца из ближайшего магазина. Но тот практически сразу вернулся на рабочее место. Я об этом сказал подполковнику. Тот мне дал гениальный ответ: «Ты не беспокойся. Он через окошко смотрит». В этом время он сам рылся в агитматериалах и складывал их в пакет.

Пошли обратно в РОВД. На входе встретили адвоката. Подполковник понял, что у нас защита появилась, поэтому дело сразу другому передал, а сам исчез. Ещё раз провели осмотр машины. Ничего не изъяли. Никаких экстремистских материалов не обнаружили. К этому времени уже выпустили Егора.

Вместе поехали в Пироговку. У Егора диагностировали ушиб грудной клетки и следы удушения на шее, у меня – ушиб ключицы и подозрение на сотрясение мозга. На следующий день мы подали заявление в прокуратуру и следственный комитет

История Егора Алашеева, которого дважды душил подполковник Салихов

Значит, когда Макс ушёл в дежурку с ДПСником, я остался у машины. Буквально через пару минут сзади припарковалась Лада «Гранта». За рулём сидел человек в гражданском. Я попросил его переставить машину. Он говорит: «Не надо. Всё нормально». Тут я понял, что так просто мы отсюда не уедем.

Ещё через некоторое время подошёл подполковник Салихов и потребовал открыть багажник. Я ему объяснил, что машина не моя и попросил его показать документы. Он отнекивался. Я начал снимать его на телефон. Салихов пытался вырвать телефон из рук и агрессивно прижимать меня к машине. А потом оттащил в сторону и прошипел, что убьёт меня прямо на месте.

Я упирался, пытался освободиться. Тогда Салихов и ещё несколько полицейских оттащили меня в РОВД. Как только зашли, Салихов прижал меня к стене и несколько раз ударил по рёбрам. Потом стал душить рукавом куртки. При этом провоцировал – просил, чтобы я его ударил.

В ответ я требовал предъявить документы и назвать основание для задержания. У Салихова, и правда, не было с собой документов. Позже он метнулся за ними в кабинет. Раздражённый моими просьбами подполковник тыкал мне потом «корочкой» в лицо с такой силой, что я ударялся головой об стену.

Когда привели Макса, меня переместили в другую комнату. Там подполковник попросил у меня телефон. Наверное, чтобы удалить видеозаписи. Без понятых я телефон отдавать отказался. Тогда Салихов вытащил телефон из кармана. Пытался прикладывать палец к экрану, чтобы разблокировать. Но у меня пароль стоит. Конечно, пароль я ему не сказал. За это подполковник полиции стал душить меня шарфом.

Пароль он так и не узнал. Ушёл разбираться с Максом. А когда вернулся, отдал мне паспорт, телефон и послал очень далеко. Так закончился мой визит в Ленинское РОВД

Не ожидали такой активности

Адекватно реагировать на подобные истории нельзя. Чтобы перевести дух, я прошу рассказать о месячной статистике штаба. О тех людях, ради которых и вместе с которыми ведётся эта, как оказалась, опасная работа волонтёров.

За месяц было 377 визитов. Из них более 150 человек зарегистрировались в качестве активных волонтёров. Они готовы агитировать на улице и раздавать листовки. Остальные готовы заниматься агитацией в узком кругу, быть наблюдателями, поставить подпись за выдвижение Навального в президенты. Раздали около 2000 разных агитматериалов

остужает Егор холодной статисткой после страшных рассказов

По его словам, около 40% – студенты, школьники – от 5 до 10%, остальные – от 30 лет до пенсионного возраста. Говорит, приходила даже бабушка, которой за 80 лет. Был у них и работяга с завода, который признался, что в цехе у него многие Навального поддерживают. Достаточно много предпринимателей заходит.

DSC04374 (3)

Люди приходят сюда со своими идеями. Могут принести абстрактную программу экономической реформы в России, а могут и реально помочь – распечатать, например, 500 листовок для распространения. Или, допустим, ноутбук свой отдать. Бабушки чай с печеньем приносят иногда. Один парень мегафон купил.

При этом люди сознательно едут в штаб, а не заходят к нам, чтобы лень развеять. Одна бабушка из Новокуйбышевска приехала, чтобы 100 рублей на кампанию Навального пожертвовать. С Красной Глинки к нам едут, из Чапаевска

поясняет Максим

Сейчас идёт подготовительная работа. Выясняют, сколько в Самаре волонтёров и как они могут помочь в продвижении кампании. Конкретная работа начнётся ближе к лету. Однако уже сейчас ребята признаются, что не ожидали такой активности после митингов.

Это не был «митинг школьников»

Спрашиваю, удивились ли количеству пришедших на митинг в сквер Пушкина.

Я был самым оптимистичным из штаба. Думал, что придёт 1000 человек. А по самым скромным подсчётам в сквере Пушкина было не меньше 1,5 тысяч человек. Никто из нас этого не ожидал

отвечает Егор

До сих пор тяжело осознать и точно описать, что было 26 марта. Если говорить о Самаре, то здесь камертон протест – губернатор. От него отталкиваться надо, так как Меркушкин, сам того не осознавая, делает очень много для протестного движения. Сам же митинг мне понравился самоорганизацией. Практически всех организаторов повязали, но люди не разошлись. Они самостоятельно образовали центры активности. В одном месте сквера пели, в другом – выступали с критикой Медведева, в третьем – стихи читали. Но все вместе скандировали «Позор! Позор!», когда кого-нибудь винтили

добавляет Максим

На митинге, и правда, было несколько групп. Из каждой из них особо активных забирала полиция. Как правило, особо активными оказывались школьники (учащиеся старших классов). Когда их винтили, школьники, на моё удивление, сохраняли титаническое спокойствие.

Интересуюсь у ребят, которые видят подобных школьников в своём штабе, почему их было так много на митинге в Самаре.

Это не был митинг школьников. Просто они были более активные. Плюс – молодёжь на подобных акциях всегда лучше запоминается. Пришли они туда потому, что осознали диссонанс происходящего в стране и транслируемого на экранах телевизора. Ещё они подпитываются информацией в интернете, где свободы слова намного больше, чем в официальных СМИ

высказывает свою версию Дементьев

Егор полагает, что молодые люди не разбежались после задержания организаторов потому, что наконец почувствовали себя свободными

Они поняли, что способны прорвать границы. Вот мы с Максом ещё до начала митинга ходили вокруг сквера. Останавливались у каждого входа, перекрытого цепочкой из полицейских, и объясняли пришедшим, что люди в форме нарушают закон, а граждане, желающие попасть внутрь сквера, нет. И своим собственным примером мы демонстрировали, что человек имеет право пройти сквозь оцепление

DSC04302 (2)

Директивы сверху «судить оппозиционеров» нет

Однако на фоне поддержки и одобрения митингов многие эксперты указывают, что часть вины за столь массовые задержания лежит на самих организаторах, которые позвали людей на «полусогласованную акцию».

Мы предполагали, что будут задержания. Но мы сделали всё, чтобы их не было – несколько уведомлений в администрацию, обращение в полицию для обеспечения порядка на митинге, предупреждение в группе о несогласованности и возможных рисках

объясняет мне Егор

О последствиях митинга (судах) Максим и Егор отзываются схожим образом. Они считают, что суд сам по себе. Никто сверху директивы не спускает.

У судей схема простая – если есть протокол, значит будет штраф. В Ленинском суде сидят как безбашенные судьи, которые не слушают защиту и отклоняют все ходатайства, так и профессиональные, которые готовы рассматривать дело по существу. Но это, конечно, не значит, что последние не выпишут штраф

уверен Алашеев

17554305_424627347889731_4800460756629811964_n

Дементьев солидарен с коллегой по штабу. В доказательство он рассказывает мне историю, как на одном из заседаний по митингу судья откровенно троллила полицейского:

Судья спрашивает, за что задержали. Полицейский отвечает: «Митингующий кричал». Тогда судья интересуется, что именно кричал. Полицейский молчит, он не помнит или вовсе не знает. И судья выдаёт: «Может быть, он кричал, что любит вас, а вы его задержали за это»

Матвеев раскалывает оппозицию

Егор добавляет, что самарский штаб следит за судами над задержанными 26 марта. Каждому оказывается юридическая помощь. И в случае назначения штрафа, помогут материально. Деньги выделят из ФБК и «Открытой России».

Продолжая тему взаимопомощи, интересуюсь у ребят, кого они видят в роли союзников. Эксперты строят прогнозы, что в Самаре объединение активистов Навального и митингующих сейчас пенсионеров может образовать вполне весомую протестную силу.

1391437_584084104978603_750573627_n

 

Егор подтверждает догадки экспертов: «Желание объединиться с нашей стороны поступало. Специально подготовили лозунг к митингу «Защитим бабушек от Деда». Мы хотели выступить на митинге, рассказать о поддержке пенсионеров молодёжью». Однако клин, по мнению Дементьева, вбил Михаил Матвеев:

Он не дал слово на митинге 2 апреля. Но это ничего. Мы изначально договаривались, что будем с повесткой митинга. Никакой агитации за Навального и не предполагалось. Но Матвеев решил, что будет уместно кричать «Крым наш!» и говорить о Путине, как о единственном лидере. Ведь так он разделил протестную массу

Протест будет продолжаться

В нынешних условиях консолидация активистов Навального с протестующими пенсионерами невозможна – считают Максим с Егором. Тогда спрашиваю их, не затухнет ли новая волна протеста сама собой, как это было после выступлений 2012 года.

Без внешнего импульса, сама собой оппозиция сегодня не распадётся. Чтобы подавить протест, нужно разъединить протестную массу и удовлетворить потребности каждой группы. Например, убрать Меркушкина, вернуть льготы, и пенсионеры перестанут митинговать.

Или наоборот можно надавить. Так, в школах и университетах сейчас открылись штабы борьбы с экстремизмом. Сотрудники таких штабов выявляют всех недовольных и запугивают их

прогнозирует ситуация Егор

Самостоятельно протестная масса не расплывётся, так как сейчас слишком плохие социальные условия – вторит коллеге Максим

Каждый день просыпается новый оппозиционер с пониманием, что его всё достало и тошнит от этой власти. Удовлетворить потребности каждого им не удастся, потому что, как сказал наш премьер, денег нет

заключает Дементьев

Нашли опечатку? Выделите её мышкой и нажмите: Ctrl+Enter